КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава

Либо, скажем, сударь, глядит царь-кшатрий, помазан­ный на престол, на собственных часовых, привратников, членов собра­ния, городских жителей, наемных слуг, боец, советников, кшатриев, зависимых от царя людей и задумывается: «Как же мне быть, что все-таки делать, чтоб объединить их?» Вот точно так же, сударь, Тат­хагата лицезрел, что КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава Учение это глубочайшее, умелое, трудноусмот­римое, труднообъяснимое, утонченное, труднопостижимое, а что людям комфортно посреди наслаждений и они прочно вцепились в представления о самости, и помыслил: «Ну что все-таки делать, как быть?» – и был склонен к бездеятельности, а не к проповеди Учения. Это было раздумьем: как пробиться к КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава сердцам людей? К тому же, сударь, такой закон у всех татхагат: они начинают проповедь, когда их просит Брахма.

Причина же этому вот какая: в те времена все кочевые подвижники, все шраманы и брахманы поклонялись Брахме, почитали Брахму, преданны были Брахме. И уж если сам он, сильный, славный, узнаваемый, прославленный, величавый, возвышенный КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, если он по­клонится, то и весь мир с богами прислушается, поклонится, убедится. Вот по таковой причине, сударь, татхагаты начи­нают проповедь, когда их просит Брахма.

Скажем, сударь, если правитель либо сановник царя кому-то поклонится и выкажет уважение, то и остальные люди поклонятся и выкажут уважение, раз уж КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава тот, кто посильнее их, склонился. Вот точно так же, сударь, если Брахма склонится, то и весь мир с богами склонится. Кому поклонились – тому и мир поклонится, поэ­тому всех татхагат начать проповедь вдохновляет Брахма, потому татхагаты начинают проповедовать, когда их просит Брахма[658].

– Отлично, почетный Нагасена. Воистину распутан вопрос. Прекрасное КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава объяснение. Да, это так, я с этим согласен.

5-ая глава закончена.


ГЛАВА ШЕСТАЯ

Вопрос 1 (51)

– Почетный Нагасена, есть изречение Блаженного:

«Нет у меня учителя, и не отыскать мне равного,

Ни из людей, ни из богов со мной тягаться некому»[659]

И еще сказано: «И вот, монахи, хоть Арада Калама был мне КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава учитель, а я был ему ученик, он признал меня равным для себя и высшею почестью почтил»[660]. Если, почетный Нагасена, Татха­гата произнес: «Нет у меня учителя, и не отыскать мне равного», то неверны слова: «И вот, монахи, хоть Арада Калама был мне учитель, а я был ему ученик, он признал меня КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава равным для себя и высшею почестью почтил». Если же Татхагата произнес: «И вот, монахи, хоть Арада Калама был мне учитель, а я был ему ученик, он признал меня равным для себя и высшею почестью поч­тил», то тогда неверны слова: «Нет у меня учителя, и не отыскать мне равного КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава».

Вот еще вопрос обоюдоострый. Для тебя он поставлен, для тебя его и решать.

– Есть, сударь, изречение Блаженного:

«Нет у меня учителя, и не отыскать мне равного,

Ни из людей, ни из богов со мной тягаться некому».

И сказано также: «И вот, монахи, хоть Арада Калама был мне КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава учитель, а я был ему ученик, он признал меня равным для себя и высшею почестью почтил». Но в этих словах сказано, что учи­тель был до просветления, у не достигшего еще просветления бодхисаттвы. До просветления, у не достигшего еще просветле­ния бодхисаттвы учители были 5 раз. С каждым из КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава их бод­хисаттва проводил деньки, учась у их.

Вот эти учители: во-пер­вых, учителями были те восемь брахманов, что распознали телесные признаки новорожденного бодхисаттвы: Рама, Дхваджа, Лакшана, Мантрин, Яджня, Суяма, Субходжа, Судатта[661]. Они пожелали ему фуррора и охраняли его.

Потом, сударь, отец, бодхисаттвы Шуддходана пригласил тогда с северной стороны[662] родовитого, великодушного КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава брахмана по имени Сарвамитра[663], вкусившего вкус в разделении слов, грамматике и 6 вспомога­тельных науках, сделал посвятительное возлияние водою из золотой вазы и препоручил ему бодхисаттву: «Обучи этого мальчика». Это 2-ой учитель.

Потом, сударь, божество, потрясшее бодхисаттву, услышав чьи слова бодхисаттва был по­ражен и потрясен и КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава в тот же час отрекся от мира и ушел[664]: это 3-ий учитель. Потом Арада Калама, сударь: это 4-ый учитель. Потом Удрака, отпрыск Рамы[665]: это 5-ый учитель. Вот та­кие учители, сударь, были до просветления, у еще не достиг­шего просветления бодхисаттвы. И все это учители мирского, а что касается сверхмирского КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, что касается проникающего всеве­дущего познания, то в этом у Татхагаты не было учителя, превос­ходившего его самого. Татхагата достигнул просветления сам, без учителя, сударь, почему и произнес Татхагата:

«Нет у меня учителя, и не отыскать мне равного,

Ни из людей, ни из богов со мной тягаться некому».

Отлично, почетный КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 2 (52)

Почетный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Не случается так, монахи, не случается, чтоб в одном мире два свя­тых истинновсепросветленных явилось ни ранее, ни позднее один другого. Такового не может быть»[666]. Почетный Нагасена! Если проповедует кто-нибудь из татхагат, то КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава проповедует о трид­цати 7 просветлительных дхармах[667]; если возвещает, то воз­вещает четыре арийские правды; если учит, то учит трем предметам[668]; если увещает, то увещает небеспечливому деланию. Раз у всех татхагат, почетный Нагасена, проповедь од­на, известие одна, наставление одно, увещание одно, то почему не может явиться двое татхагат КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава сразу? Ведь даже от явления 1-го просветленного весь мир озарился светом, а если б очередной был, то двойным сиянием этот мир был бы озарен еще более? Уверяли бы двое татхагат – просто им было бы убеждать, увещали бы – просто было бы увещать. Назо­ви же мне причину, освободи меня от неуверенности.

Наша десятитысячная КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава глобальная сфера[669], сударь, держит только 1-го просветленного, может выдержать плюсы только 1-го татхагаты. Если б явился очередной просветлен­ный, эта десятитысячная глобальная сфера не выдержала бы, мир бы задрожал, затрясся, ишак, треснул, расселся, раскололся, развалился, рассыпался, в ничто бы обратился. Скажем, госу­дарь, есть у нас лодка, рассчитанная на КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава 1-го человека. Если в ней посиживает один человек, вода подымается к краям бортов. А здесь явится очередной человек, во всем схожий первому – видом, ростом, весом, возрастом, шириной, и тоже сядет в лодку. Скажи, сударь, выдержит лодка их обоих?

– Нет, почетный, она задрожит, затрясется, осядет, треснет, рассядется КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, расколется, развалится, рассыплется, в ничто обратится, в воду погрузится.

– Вот точно так же, сударь, эта десятитысячная глобальная сфера держит только 1-го просветленного, может выдержать плюсы только 1-го татхагаты. Если б явился очередной просветленный, эта десятитысячная глобальная сфера не вы­держала бы, мир бы задрожал, затрясся, ишак, треснул, рассел­ся КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, раскололся, развалился, рассыпался, в ничто бы обратился. Либо, скажем, сударь, некоторый человек вдосталь наелся и насы­тился по гортань. Вот набил он для себя утробу, насосался, отвалил­ся, утрамбовал все внутренности, осовел и посиживает такой коло­дой – и снова съест столько же. Скажи, сударь, хорошо ему будет?

– Нет, почетный. Помрет он на КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава том же месте.

– Вот точно так же, сударь, эта десятитысячная глобальная сфера держит только 1-го просветленного, может выдержать плюсы только 1-го татхагаты. Если б явился очередной просветленный, эта десятитысячная глобальная сфера не вы­держала бы, мир бы задрожал, затрясся, ишак, треснул, рассел­ся, раскололся, развалился, рассыпался, в КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава ничто бы обратился.

– Означает, почетный Нагасена, земля дрожит под чрез­мерным грузом Учения?

– Представь для себя, сударь, два полных воза драгоценно­стей. Возьмут все драгоценности с 1-го воза и вывалят их на 2-ой воз. Скажи, сударь, выдержит ли один воз драго­ценности с обоих возов?

– Нет, почетный. У него КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава и ступица сломается, и спицы по­лопаются, и обод скривится, и оси полопаются.

– Означает, сударь, воз ломается под чрезмерным грузом драгоценностей?

– Да, почетный.

– Вот точно так же, сударь, и земля дрожит под чрез­мерным грузом Учения. Вобщем, этот резон был рассказан, чтоб объяснить, какова сила просветленных. Но вот КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава послушай очередной резон, сударь, почему не являются двое истинновсепросветленных сразу. Если б явилось двое истинновсепросветленных сразу, сударь, то в их окружении начались бы споры: «ваш просветленный, наш просветленный...» – так оно бы надвое разбилось. Скажем, при 2-ух влиятельных сановников в совете начинаются споры: «наш са­новник, ваш сановник...», и он разбивается надвое КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава. Вот точно так же, сударь, если б явилось двое истинновсепросветлен­ных сразу, то в их окружении начались бы споры: «ваш просветленный, наш просветленный...» – так оно надвое бы разбилось. Вот, сударь, обоснование того, что не может двое истиннопросветленных явиться сразу.

Слушай даль­ше, сударь, очередное обоснование того, что не может КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава двое истинновсепросветленных явиться сразу. Если б одно­временно явилось двое истинновсепросветленных, сударь, то слова «Просветленный – величайший» могли быть неверны, слова «Просветленный – возвышеннейший» могли быть неверны, слова «Просветленный – превосходнейший» могли быть неверны, слова «Просветленный – благороднейший» могли быть неверны, слова «Просветленный – избраннейший» могли быть неверны, слова «Про­светленный несравненен» могли КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава быть неверны, слова «Просветлен­ный беспримерен» могли быть неверны, слова «Нет равного Про­светленному» могли быть неверны, слова «Нет подобного Просвет­ленному» могли быть неверны, слова «Нет другого такового, как Просветлёенный», могли быть неверны, слова «Нет у Просветленного соперника» могли быть неверны. Вот, сударь, обоснование того, что не может двое КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава истинновсепросветленных явиться сразу. Я думаю, что его стоит принять. Да это и естественно, госу­дарь, такая природа просветленных, блаженных, что в мире может явиться только один просветленный. Причина этого – ве­личие плюсов просветленных. И всего остального, что есть в мире величавого, бывает только по одному: земля велика, госу­дарь,– и КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава она единственна; океан велик – и он единствен; про­странство велико – и оно единственно; Шакра велик – и он единствен; Мара велик – и он единствен; Величавый Брахма ве­лик – и он единствен; Татхагата, святой, истинновсепросветленный, велик – и он единствен, сударь. Там, где является один, другому нет места. Потому Татхагата, святой, истинновсепросветленный КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, является в мир только один[670].

– Отлично объяснен вопрос сопоставлениями и резонами, по­чтенный Нагасена. Даже неискушенный человек послушал бы с наслаждением, тем паче таковой умный, как я.

– Отлично, поч­тенный Нагасена. Да, это так. Я с этим согласен.

Вопрос 3 (53)

Почетный Нагасена, есть слова Блаженного, произнесенные им собственной КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава тётке по мамы, Гаутамии Владычице, когда она хо­тела дать ему одежку для дождливого времени: «Отдай это в общину, Гаутамия. Отдав в общину, ты и меня почтишь, и об­щину тоже»[671]. Как так, почетный Нагасена? Разве Татха­гата менее почитаем, уважаем и достоин подношений, чем драгоценная его община? Почему КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава одежку для дождливого времени, которую его тётка сама спряла, сама соткала, сама отбила, сама порвала на кусочки, сама выкрасила[672] и желала дать ему, Татхагата повелел ей дать в общину? Если, почетный Нагасена, Татхагата выше драгоценной общины, важнее ее и превосходнее, то эту одежку для дождливого времени, ко­торую КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава его тётка сама спряла, сама соткала, сама отбила, сама порвала на кусочки, сама выкрасила и желала дать ему, он не повелел бы ей дать в общину, ибо Татхагата знал бы тогда, что от поданного ему даяния дарительнице будет большой плод. Но раз Татхагата сам себя не ценит и сам КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава для себя не нужен, почетный Нагасена, то поэтому Татхагата и повелел собственной тётке дать эту одежку для дождливого времени в общину.

– Есть, сударь, слова Блаженного, произнесенные им собственной тётке по мамы, Гаутамии Владычице, когда она желала дать ему одежку для дождливого времени: «Отдай это в общину, Гаутамия. Отдав в общину, ты КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава и меня почтишь, и общину то­же». Но поступил он так не поэтому, что считал дар, при­носимый ему лично, бесплодным либо себя недостойным подно­шений, но из желания блага, из соболезнования: «В будущем, пос­ле моей кончины, общину будут благодаря этому ставить вы­соко». Поэтому он и упомянул во КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава всеуслышание достоинство, вправду присущее общине: «Отдай это в общину, Гаутамия. Отдав в общину, ты и меня почтишь, и общину тоже». Представь, сударь, что еще пока крепкий отец, находясь в, обществе королевских советников, наемников, боец, часовых, при­вратников, членов совета, в присутствии самого царя упоминает во всеуслышание плюсы КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, вправду присущие его сы­ну, ибо знает: «Закрепившись тут, мой отпрыск в дальнейшем бу­дет воспользоваться почтением многих людей». Вот точно так же сударь, из желания блага, из соболезнования, зная, что в буду­щем, после его кончины, общину будут благодаря этому ста­вить высоко, Татхагата упомянул во всеуслышание достоинст КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава­во, вправду присущее общине: «Отдай это в общину, Гаутамия. Отдав в общину, ты и меня почтишь, и общину тоже». От таковой малости, сударь, оттого только, что она получила одежку для дождливого времени, община не сделалась еще важ­нее и превосходнее Татхагаты. К примеру, сударь, предки собственных малышей купают КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, вытирают, умащают благовониями и при­тираниями. Но разве от таковой малости, оттого только, что предки его купают, вытирают, умащают благовониями и при­тираниями, делается дитя важнее и превосходнее собственных роди­телей?

– Нет, почетный. Забота о детях – это для родителей долг, не зависящий ни от чьего желания, вот почему предки собственных малышей купают КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, вытирают, умащают благовониями и при­тираниями.

– Вот точно так же, сударь, от таковой малости, оттого только, что она получила одежку для дождливого времени, об­щина не сделалась еще важнее и превосходнее Татхагаты. Ко­гда Татхагата повелел собственной тётке дать одежку для дождливого времени в общину, то это был долг КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, не зависящий ни от чьего желания. Либо, представь, сударь, что некто принес царю по­дарок, а правитель этот подарок дал кому-то из собственных наемников и телохранителей, либо военачальнику, либо придворному жрецу. Разве от таковой малости, оттого только, что ему перепал подарок, сделается этот человек важнее КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава и превосходнее царя?

– Нет, почетный. Этот человек на королевской службе, жало­ванье получает от царя. Правитель определяет ему его место, он же передает и этот подарок.

– Вот точно так же, сударь, от таковой малости, оттого только, что она получила одежку для дождливого времени, об­щина не сделалась еще важнее и КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава превосходнее Татхагаты. Татхагата обусловил общине ее место, он же повелел дать ей одежку для дождливого времени. Татхагата так пошевелил мозгами тогда, сударь: «Община по природе собственной достойна почитания; я почту общину тем, что у меня есть». Поэтому он и повелел дать в общину эту одежку для дождливого времени КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава. Татхагата це­нит не только лишь почитание, оказываемое ему самому, сударь; почитание тех, кто его заслужил в мире, также ценит Татхагата. Ведь есть, сударь, в потрясающем Своде средних сутр, в проповеди, где говорится о неприхотливости и которая названа «Наследники Учения», изречение Блаженного, бога богов: «Но вот тот, 1-ый, монах больше достоин моего КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава уважения и прославления»[673]. Нет, сударь, посреди живых созданий никого, кто более, чем Татхагата, был бы достоин подношений, кто был бы выше его, важнее и превосходнее. Конкретно Татхагата – выс­ший, важный и превосходнейший. Ведь есть, сударь, изре­чение небожителя Манавагамина, произнесенное в присутствии Бла­женного, посреди богов и КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава людей и сохраненное в потрясающем Своде связок по предметам:

«Из гор под Раджагрихою гора Випула – основная,

А в Гималаях – Швета, а солнце – из светил.

Как океан – глава морей, как месяц – всех собственных созвездий,

Так меж богами и людьми зовется первым Просветленный»[674].

И строфа эта, сударь, была небожителем Манавагамином КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава хо­рошо пропета, не вотще пропета, отлично сказана, не вотще ска­зана, и сам Блаженный одобрил её[675]. Еще есть, сударь, и слова тхеры Шарипутры, предводителя Учения:

«Одна только неприязненность и приход к прибежищу,

Один только поклон Просветленному,

Истребителю Мары воинства,

Уже могут от тягот избавить»[676].

Сказано также Блаженным, богом богов: «Один человек КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, мо­нахи, если является в мире, то является на благо многих лю­дей, на счастье многих людей, сострадая миру, на пользу, на благо, на счастье богам и людям. Вот кто этот человек: это Тат­хагата, святой, истинновсепросветленный, совершенный в зна­нии и поведении, благопришедший, знаток мира, непревосходимый, укротитель буйных КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава мужей, Учитель богов и людей»[677].

– Отлично, почетный Нагасена. Да, это так. Я с этим согласен.

Вопрос 4 (54)

Почетный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Будь то мирянин либо подвижник, я равно хвалю их настоящее делание, о монахи. Мирянин ли, подвижник ли – поистине делающий че­ловек, о монахи, благодаря собственному настоящему деланию успеш КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава­но обретет способ, дхарму, благо»[678]. Почетный Нагасена! Если мирянин в белоснежных одеждах[679], кто тешит себя усладами, имеет огромную семью и огромное количество малышей, пользуется бенаресским сандалом, носит венки, умащает себя благовониями и притира­ниями, имеет дело с золотом и серебром, носит пестрый тюр­бан, увенчанный драгоценными камнями КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава и золотом; если он, поистине делая, удачно обретет способ, дхарму, благо; если бритоголовый подвижник в желтоватом рубище, кто живет чужим доброхотством, полностью следует всем четырем частям нравст­венности[680], соблюдает полтораста правил поведения, повсевременно соблюдает тринадцать незапятнанных обетов, если он, поистине делая, удачно обретет способ, дхарму, благо, то где же, почетный, отличие КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава подвижника от мирянина? Не выходит ли, что тапас ни к чему, пострижение напрасно, следование правилам поведе­ния бесплодно и принятие незапятнанных обетов глупо? К че­му брать на себя тяготы? Разве не правильно, что счастье и достигается счастьем?

– Есть, сударь, изречение Блаженного: «Будь то мирянин либо КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава подвижник, я равно хвалю их настоящее делание, о монахи. Мирянин ли, подвижник ли – поистине делающий человек, о мо­нах, благодаря собственному настоящему деланию удачно обретет способ, дхарму, благо». Да, сударь, это так: поистине делающий и есть наилучший. Если, сударь, подвижник станет мыслить: «Ну, постриг я принял, вот и ладно КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава» – и уклонится от настоящего делания, то далековато ему до шраманства, далековато ему до брахманства. А такому же, но мирянину в белоснежных одеждах – и тем паче! И мирянин, сударь, если он поистине делает, удачно обретет способ, дхарму, благо, и подвижник, сударь, если он поистине делает, удачно обретет способ, дхарму, благо. Но КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава все таки, сударь, конкретно подвижник – государь и владетель шра­манства. И пострижение, сударь, есть нечто достойное, до­стойнейшее, нескончаемо достойное, нереально исчислить плюсы пострижения.

Скажем, сударь, как нереально оценить в деньгах драгоценный самоцвет, исполняющий жела­ния: «Вот столько-то стоит этот драгоценный самоцвет»,– вот точно так же, сударь, пострижение есть КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава нечто достойное, до­стойнейшее, нескончаемо достойное, нереально исчислить плюсы пострижения.

Либо, скажем, сударь, как нереально исчислить волны в величавом океане: «Вот столько-то в величавом океане волн»,– вот точно так же, сударь, пострижение есть нечто достойное, достойнейшее, нескончаемо достойное, невозмож­но исчислить плюсы пострижения. У принявшего постриг подвижника КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, сударь, все, что необходимо исполнить, стремительно полу­чается, не затягивается навечно, ибо, сударь, подвижник не­прихотлив, непритязателен, уединен, вне мирского общения, ревностен, бесприютен, бездомен, исполнен нравственности, безукоризнен в воззвании, опытен в выполнении незапятнанных обетов. Поэтому, сударь, все, что необходимо исполнить, у подвижника бы­стро выходит, не затягивается навечно. Скажем, сударь, как КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава каленая стрела, без сучков, ровненькая, гладкая, ровная, отчищенная, если искусно выпущена, то прямо летит к цели,– вот так же точно, сударь, все, что необходимо исполнить, у подвижни­ка стремительно выходит, не затягивается навечно.

– Отлично, почетный Нагасена. Да, это так. Я с этим со­гласен.

Вопрос 5(55)

Почетный Нагасена КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, когда бодхисаттва свершал собственный претрудный труд[681], это было беспрецедентное отречение, реши­мость, борение аффектов, разметание воинства Мары и ограни­чение в еде – было претрудным трудом. Ничего радостного таким напором не добившись, он охладел к нему и произнес: «Нет, не этим жестоким претрудным трудом добьюсь я воистину арий­ского прекрасного КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава знания-видения сверх человечьих способностей. Другая, должно быть, стезя приведет к просветлению». Отвратившись от этого, другою стезею он достигнул всеведения – и вновь наставляет и вдохновляет слушателей к тому же виду действий:

«Решительно и с твердостью

За Просветленным следуйте,

Сомните Мары воинство,

Как слон – шалаш соломенный»[682].

Почему же, почетный Нагасена КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, Татхагата наставляет и по­буждает слушателей к тому самому виду действий, в кото­ром разочаровался и разуверился сам?

Тогда и, сударь, и сейчас это был и есть один и тот же образ действий. Следуя конкретно этому виду действий, бодхи­саттва достигнул всеведения. Но, сударь, бодхисаттва пере­старался, совершенно отказавшись от еды КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава. Без еды сознание его ослабло, и из-за этой беспомощности он не сумел тогда обрести всеве­дение. Когда же он стал в меру питаться, то, следуя тому же самому виду действий, стремительно обрел всеведение. И это, го­сударь, был тот образ действий, коим добиваются всеве­дущего познания все КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава татхагаты. Как еда, сударь, всех живых подкрепляет и всем живым от еды делается отлично – вот точно так же, сударь, это был тот образ действий, ко­им добиваются всеведения все татхагаты. Не отречения это ви­на, сударь, не решимости, не борения аффектов, что Татхага­та не сумел в тех критериях обрести всеведущее КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава познание; это вина только отказа от еды. Образ же действий всегда остается одним и этим же. Скажем, сударь, некто очень стремитель­но пошел по дороге и оттого надорвался, стал калекой, неспособным без помощи других передвигаться по земле; так что все-таки, сударь, есть разве вина земной КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава тверди в том, что человек этот стал калекой?

– Нет, почетный. Земная твердь всегда остается одной и той же, почетный; вины на ней нет. В том, что человек этот стал калекой, вина только лишней натуги.

– Вот точно так же, сударь, не отречения это вина, не решимости, не борения аффектов, что Татхагата не КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава сумел в тех критериях обрести всеведущее познание; это вина только отказа от еды. Образ же действий всегда остается одним и этим же. Либо, скажем, сударь, некто надел грязное платьице и не стал его стирать; в этом нет ведь вины воды, вода всегда остается одной и той же. Это вина только КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава самого человека. Вот точно так же, сударь, не отречения это вина, не решимости, не бо­рения аффектов, что Татхагата не сумел в тех критериях обре­сти всеведущее познание; это вина только отказа от еды. Образ же действий всегда остается одним и этим же. Поэтому Татхагата наставляет и вдохновляет слушателей КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава к тому самому виду действий. Итак, сударь, этот образ действий всегда остается самим собой, и он безукоризнен.

– Отлично, почетный Нагасена. Да, это так. Я с этим согласен.

Вопрос 6 (56)

Почетный Нагасена! Завет Татхагаты величествен, сущ­ностен, избран, превосходен, возвышен, бесподобен, незапятнан, чист, светел и идеален. Так что КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава не следует постригать ми­рянина просто так, сходу; поначалу должно привести его к обре­тению первого плода[683] и только позже, когда он уже бесповорот­но принадлежит Учению, постригать. По правде, случается, что дурные люди принимают в сем чистейшем Завете послуша­ние, а после идут на попятный, ворачиваются к худшему. Из-за КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава отступничества их многие начинают раздумывать: «Ага! Навер­ное, в повиновении шрамана Готамы нет проку! По другому с чего бы это им идти на попятный?» Такой мой резон.

– Представь для себя, сударь, водоем, полный воды, незапятанной, холодной. Пришел к этому водоему некоторый человек, весь пере­пачканный в иле и грязищи, не КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава стал умываться и так перепачканным и ушел. Скажи, сударь, кого люди осудят: перепачканного либо водоем?

– Перепачканного люди осудят, почетный. Это его дело, что он пришел к водоему, но не стал умываться и так перепачкан­ным и ушел. Что все-таки, водоем его сам мыть будет, если он не КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава вожделеет умываться? Никакой вины водоема в этом нет.

– Вот точно так же, сударь, и Татхагата выкопал водоем истого избранного Учения, полный влагою избранной свободы. Те из перепачканных в аффектах-грязи людей, кто понятлив и сообразителен, те омоются в нем и удалят с себя все аффекты. Если же кто КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава-то придет к этому водоему истого избранного Уче­ния, но умываться в нем не станет, пойдет на попятный и возвратится к худшему, то его-то люди и осудят: это его дело, что он при­нял повиновение в Завете Фаворита, но не удержался в нем и возвратился к худшему КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава. Что все-таки, Завет Фаворита сам его очищать станет, если он не вожделеет ему следовать? Никакой ви­ны Завета Фаворита в этом нет.

Либо представь, сударь, что расхворавшийся человек встре­тил опытнейшего в определении заболеваний, постоянно удачно изле­чивающего врача-исцелителя, не стал у него лечиться, так хво­рым и ушел КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава. Скажи, сударь, кого люди осудят: хворого либо доктора?

Хворого люди осудят, почетный. Это его дело, что он, встретив опытнейшего в определении заболеваний, постоянно успеш­но излечивающего врача-исцелителя, не стал у него лечиться, так больным и ушел. Что все-таки, против воли доктор его вылечивать станет, если КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава он не вожделеет лечиться? Никакой вины доктора в этом нет.

Вот точно так же, сударь, и Татхагата вложил в Кор­зину Учения всяческий лечебный нектар, способный излечить все недуги-аффекты. Те из мучимых недугами-аффектами лю­дей, кто понятлив и сообразителен, те испьют этого лечебного нектара и вылечатся от КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава всех недугов-аффектов. Если же кто-то не станет пить этот лечебный нектар, пойдет на попятный и возвратится к худшему, то его-то люди и осудят: это его дело, что он принял повиновение в Завете Фаворита, но не удержался в нем и возвратился к худшему. Что все-таки, Завет Фаворита сам его КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава очищать станет, если он не вожделеет ему следовать? Никакой вины Завета Фаворита в этом нет.

Либо представь, сударь, что голодный человек попал на огромную, на многих рассчитанную благотворительную раздачу пищи[684], но не стал есть, так и ушел голодным. Скажи, сударь, кого люди осудят: голодного либо раздаваемую еду КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава?

Голодного люди осудят, почетный. Это его дело, что он, изголодавшийся, хотя и мог получить свою долю раздаваемой еды, но не стал есть, так и ушел голодным. Что все-таки, сама ему пища в рот пойдет, если он её не ест? Никакой вины еды в этом нет.

Вот точно так же, сударь КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, и Татхагата расположил в кор­зину Завета изысканнейшее, успокаивающее, благое, превосход­ное, нектарное, сладчайшее яство: памятование о теле. Те из изможденных, истощенных аффектами, подавленных жаждой[685] людей, кто понятлив и сообразителен, те отведают этого яства и уймут внутри себя всякую жажду к обладанию, виду и безобраз­ному КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава[686]. Если же кто-то не станет есть это яство, пойдет на попятный, снедаемый жаждой, и возвратится к худшему, то его-то люди и осудят: это его дело, что он принял повиновение в За­вете Фаворита, но не удержался в нем и возвратился к худшему. Что все-таки, Завет Фаворита сам его КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава очищать станет, если он не вожделеет ему следовать? Никакой вины Завета Фаворита в этом нет.

Если б Татхагата решил постригать только тех, кто обрел: уже 1-ый плод, то постриг тогда не служил бы избавлению» от аффектов и очищению, сударь; в постриге и надобности бы не было. Представь, сударь КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава, что некто соорудил водоем, со­брав для этого не одну сотку рабочих, а потом объявил всем в окружении: «Уважаемые! Никто не должен погружаться в этот водо­ем запятанным. Погружаться в этот водоем могут те, кто стряхнул с себя пыль и грязь, отмылся и чист до блеска». Скажи, сударь, разве у КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава тех, кто стряхнул с себя пыль и грязь, отмылся и чист до блеска, есть надобность в этом водоеме?

– Нет, почетный. То, ради чего им нужен был бы водоем, они уже сделали на стороне. Им водоем ни к чему.

– Вот точно так же, сударь, если б Татхагата решил постригать только КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава тех, кто обрел уже 1-ый плод, то оказалось бы, что дело у их и так изготовлено и постриг им ни к чему.

Либо представь, сударь, что достойный почитатель мудре­цов древности, знаток вед и мантр, не прибегающий к догад­кам, опытнейший в определении заболеваний, постоянно удачно из­лечивающий врач КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава-исцелитель составил снадобье, способное изле­чить всякую болезнь, а потом объявил всем в окружении: «Уважае­мые! Никто не должен обращаться ко мне, если болен. Обра­щаться ко мне могут те, кто ничем не болен и не хворает». Скажи, сударь, разве у тех, кто ничем не болен и не болеет, крепок КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава и весел, есть надобность в этом докторе?

– Нет, почетный. То, ради чего им нужен был бы доктор, они уже сделали на стороне. Им доктор ни к чему.

– Вот точно так же, сударь, если б Татхагата решил постригать только тех, кто обрел уже 1-ый плод, то оказалось КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава бы, что дело у их и так изготовлено и постриг им ни к чему.

Либо представь, сударь, что некто наготовил на несколько сотен человек рисовой каши на молоке, а потом объявил всем в окружении: «Уважаемые! Никто не должен приходить на эту раз­дачу голодным. На эту раздачу могут придти сытые, наевшие КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава­ся, насытившиеся, упитанные, дородные и полные». Скажи, го­сударь, разве у сытых, наевшихся, насытившихся, упитанных, дородных и полных есть надобность в этом угощении?

– Нет, почетный. То, ради чего они могли бы придти на раздачу, они уже сделали на стороне. Им эта раздача ни к чему.

– Вот точно КНИГА ПЕРВАЯ. ВНЕШНЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ 15 глава так же, сударь, если б Татхагата решил постригать только тех, кто обрел уже 1-ый плод, то оказалось бы, что дело у их и так изготовлено и постриг им ни к чему.


kniga-predstavlyaet-soboj-pervij-akademicheskij-uchebnik-po-kulture-rechi-soderzhashij-naibolee-polnij-sistematizirovannij-material-po-dannoj-teme-stranica-26.html
kniga-predstavlyaet-soboj-sbornik-dialogov-mezhdu-ogromnim-kolichestvom-mudrecov-sobravshihsya-pri-korolevskom-dvorce-chtobi-peredat-visochajshee-znanie-princu-rame-stranica-28.html
kniga-premudrosti-solomona-stranica-11.html